Прежде чем новый самолет начинает возить пассажиров, он летает. Прежде чем автомобиль встает на конвейер, он проходит ресурсные испытания, во время которых фиксируется каждый отказ, а решение о допуске принимает комиссия по заранее известным критериям. Смысл этой процедуры не в бумаге, а в наработке. Пока машина не отработала свои часы, никто не знает, что в ней сломается. Ассоциация «Росспецмаш» предлагает ввести 30%-ную пошлину на оборудование из недружественных стран, аналоги которого производятся в России. Определять наличие аналога будут с помощью реестра российской промышленной продукции в ГИСП. Разберем по порядку, что показывают цифры, как устроен механизм пошлины, что именно удостоверяет реестр и что произойдет с конкретным проектом модернизации.
Цифры: снижение в машиностроении второй год подряд
По итогам 2025 г. производство пищевого и перерабатывающего оборудования в России составило 83,9 млрд руб., то есть −8,8 % к 2024 г. Доля отечественной техники в закупках 2025 г. – 33,2 %. Оборудование для мясной и птицеперерабатывающей промышленности просело на 8,5 %, упаковочное – на 31,1 %. Первый квартал 2026 г. тренд не переломил: производство – 16,5 млрд руб., −9,8 %.
По оценке Евгении Дуды (НПО «ДВА+К»), прозвучавшей на форуме «Пищевое машиностроение – 2025», доля импортного мясоперерабатывающего оборудования на российском рынке доходит до 80 %. Отсюда и логика машиностроителей: рынок сжимается, доля отечественных заводов остается небольшой.
Что уже работает и что предлагается добавить
Действующих мер поддержки отрасли машиностроения больше, чем принято считать. Производитель, подтвердивший российское происхождение продукции, получает субсидию на скидку покупателю. Для этого на 2025 г. заложено 12 млрд руб., на 2026 и 2027 гг. – по 13 млрд руб. Работает льготный лизинг «Росагролизинга»: до восьми лет, ставка от 3 % и не выше трех четвертей ключевой. Приобретение оборудования для мясопереработки и строительство мясохладобоен входят в перечень целевых направлений льготных инвестиционных кредитов по постановлению Правительства РФ от 29.12.2016 № 1528 – с 2026 г. ставка для заемщика составляет половину ключевой плюс два пункта, то есть около 9 % годовых. Вход для получения всех этих мер один – реестровая запись в государственной информационной системе промышленности (ГИСП) по постановлению Правительства РФ от 17.07.2015 № 719 «О подтверждении производства российской промышленной продукции». ГИСП от Минпромторга России – единственный источник решения, что именно считать аналогом оборудования.
На IX форуме «Пищевое машиностроение» 1 октября 2025 г. ассоциация «Росспецмаш» сформулировала пять предложений:
1) поднять ввозные пошлины на оборудование из недружественных стран, аналоги которого производятся в России, до 30 %;
2) включить российское пищевое оборудование в программу льготного кредитования Минсельхоза России;
3) субсидировать 30 % стоимости российских комплектующих;
4) снизить порог в 3 млн руб. в льготном лизинге, отсекающий машины небольшого формата;
5) упростить подтверждение российского производства комплектующих по постановлению Правительства РФ от 17.07.2015 № 719.
Четыре предложения адресованы бюджету и переработчика напрямую не затрагивают. Пятое – пошлина – оплачивается покупателем оборудования.
Пошлина на импортное оборудование
Сегодня ставка ввозной пошлины на оборудование для переработки мяса и птицы с кодом 8438 50 000 0 Единого таможенного тарифа ЕАЭС составляет 0 %. Нулевая ставка и на всю товарную позицию 8438, и, что важно, на части – код 8438 90 000 0. Таким образом, речь идет не о повышении пошлины до 30 %, а о введении пошлины там, где ее нет.
Правовой механизм для новой ставки существует – это постановление Правительства РФ от 07.12.2022 № 2240 «Об утверждении ставок ввозных таможенных пошлин в отношении отдельных товаров, страной происхождения которых являются государства и территории, предпринимающие меры, которые нарушают экономические интересы Российской Федерации» (далее – постановление № 2240); постановлением Правительства РФ от 02.10.2025 № 1516 его действие продлено до 31 декабря 2027 г.
Страна происхождения товаров определяется по правилам, утвержденным решением Совета ЕЭК от 13.07.2018 № 49, перечень стран – согласно распоряжению Правительства РФ от 05.03.2022 № 430-р.
В постановлении № 2240 товару присваивается не только код, но и описание. Например, под ставку 35 % подпадают не все полуприцепы, а тентованные, полной массой свыше 15 т и длиной не менее 13,6 м. Это существенно, потому что код 8438 50 000 0 распространяется на все: и на куттер, и на шприц, и на линию убоя птицы, и на роботизированную обвалку. Но это только таможенный уровень задачи. Второй уровень – как вообще определяют, что аналог оборудования существует?
Что удостоверяет реестр
Меру планируется распространить на оборудование, аналоги которого производятся в России. Значит, нужен официальный источник ответа на вопрос, производится ли. Такой источник один – реестр российской промышленной продукции в ГИСП. Производитель проходит экспертизу ТПП России, набирает баллы локализации и получает реестровую запись с номером, наименованием продукции, кодом ОКПД2 и сроком действия. Подобный механизм работает в госзакупках – наличие в реестре российского аналога отсекает импортное предложение.
Нужно понимать, что запись в реестре подтверждает происхождение продукции, а не сравнивает машины между собой. Отсюда следуют три технических изъяна:
1. Уровень обобщения. Реестровая запись привязана к коду ОКПД2. Код 28.93.17.112 – «Машины для измельчения и нарезания» – вмещает и настольную машину для ресторана, и промышленный эмульситатор. Если критерием станет наличие хотя бы одной действующей записи в рамках кода, одна машина на 20 л формально закроет весь диапазон куттеров. Сопоставимых параметров производительности в реестре нет.
2. Заявительный характер и стыковка номенклатур. Запись вносит сам производитель, он же заинтересованная сторона: внося продукцию в реестр, он создает основание для пошлины на оборудование конкурента. Процедуры, в которой покупатель (отдельное предприятие или саморегулируемая организация) мог бы возразить, что «эта запись не описывает машину, нужную моему производству», не предусмотрено. Кроме того, реестр ведется в соответствии с ОКПД2, а таможня работает по ТН ВЭД, и однозначного переводного ключа между ними не существует.
3. Срок жизни записи. Она появляется, продлевается и прекращается, а контракт на технологическую линию подписывается за много месяцев до ввоза. Покупатель подписывает договор, не зная итоговой стоимости поставки, – пока машину изготавливают, в реестре может появиться запись, которой на дату подписания не было.
Летные испытания: чего в реестре нет
Чтобы получить реестровую запись, предприятию нужно подтвердить, что оно способно произвести продукцию, – предоставить конструкторскую и технологическую документацию, доказать выполнение операций на территории России, происхождение комплектующих. При экспертизе смотрят на производственные возможности. Уполномоченные специалисты не анализируют машины и не проверяют, будет ли машина функционировать. На деле при проверке не учитывается, сколько часов она отработала с продуктом и что за это время в ней вышло из строя. Формально в реестре может быть запись об оборудовании, изготовленном в единственном экземпляре или даже не изготовленном вовсе (подтверждена лишь возможность производства). Реестр не отображает разницы между высокопроизводительным оборудованием с многолетним ресурсом и машиной, которая никогда не выпускалась.
Существует технический регламент Таможенного союза 010/2011 «О безопасности машин и оборудования». Но и подтверждение соответствия по данному регламенту этот пробел не закрывает. Оно отвечает на вопрос, безопасна ли конструкция и проводится по документации. Показатели ресурса и наработки на отказ изготовитель предоставляет в добровольном порядке. Независимой проверки, соответствует ли объявленный ресурс реальному, в этой процедуре нет.
Для мясопереработки цена при этом высока: куттер работает в две-три смены, ножевой вал – на тысячах оборотов в минуту, среда агрессивная, нагрузка высокая. Отказы, которые определяют экономику машины, проявляются не на приемке и не в первый месяц. Усталость вала и биение, износ подшипниковых узлов, коррозия сварных швов, деградация уплотнений, нестабильность вакуума, изменение зазора между ножом и чашей. Эти проблемы выявляются на тысячах часов наработки. Отдельная история – санитарная надежность (застойные зоны, качество полировки, доступность узлов для мойки). Цена санитарных проблем становится понятна не при пуске, а через полгода, когда смывы начинают давать превышения нормативов.
Еще один важный для мясокомбината вопрос – простой оборудования. Остановка линии на час ведет не только к упущенному выпуску, но и к недопоставке товаров в торговые сети со штрафом по договору. Скидка на машину этот риск не компенсирует.
Как получить наработку, если ее потребуют
Справедливости ради, требование подтверждать наработку оборудования практически невозможно исполнить. Чтобы машина набрала часы, нужен первый промышленный пользователь – предприятие, готовое поставить новую конструкцию в действующий поток и работать на ней в режиме опытно-промышленной эксплуатации. Что это значит? Представители завода-изготовителя непрерывно находятся рядом с оборудованием, проводят замеры и мониторинг отказов. Что получает это предприятие? Риск простоя, риск брака партии, риск претензии от торговой сети, отвлечение технологов и механиков, отсутствие накопленной сервисной статистики и запчастей на складе. Какие преимущества это дает? В лучшем случае – скидку от Минпромторга России. А как правило, ничего. При этом речь идет о дорогом инвестиционном товаре, от которого зависит суточная отгрузка продукции.
Три условия для справедливого механизма
Первый вывод таков: без внешней компенсации риска механизм не запустится. Причем компенсировать риск логично не заводу-изготовителю, у которого нет таких денег, а бюджету – тем более инструмент уже существует. Действующая субсидия на скидку покупателю (12–13 млрд руб. в год) могла бы иметь отдельный контур для пилотных установок – повышенную скидку, компенсацию простоя по факту, обязательный резервный комплект критичных узлов, гарантированное время реакции сервиса. Это дороже обычной скидки в расчете на машину, но дешевле, чем пошлина, которую в итоге оплатит вся отрасль.
Второй вывод – важно, кто и по каким правилам оценивает результат наработки. Если критерии допуска непубличны, положительное заключение не отличимо от лоббистского. И это ударит по репутации в первую очередь самих российских производителей. В том числе тех, кто действительно стремится создать хорошие машины. Минимум для осмысленной процедуры – публичная методика оценки наработки. В ней указываются часы и тонны переработанного сырья. Также нужен перечень фиксируемых отказов и порядок их регистрации. Необходима открытая статистика отказов по каждой реестровой позиции. В комиссии должны участвовать не столько машиностроители, а прежде всего переработчики: отраслевые союзы, инженеры, технологи.
Третий вывод – если реестровая запись дает производителю право на то, чтобы конкурента обложили пошлиной, ответственность должна быть симметричной. Накопленные отказы и невыполнение обязательств по сервису – основание для приостановки записи. Без таких условий механизм работает в одну сторону.
Первый пример: куттер, аналог есть
Куттеры в России производят. ООО «Русский куттер» в Череповце выросло из сервисной службы KILIA и после банкротства немецкого производителя в 2016 г. начало делать собственные машины – вакуумные куттеры с чашами 130, 200, 330 и 500 л. Все детали, кроме электроники, локализованы, цена, по заявлению компании, на 30–50 % ниже, чем на импортные аналоги. Это реальное производство, и его наличие – аргумент в пользу пошлины.
Контраргумент лежит в той же плоскости. Российские куттеры закрывают диапазон чаш до 500 л. Чаши большего объема, вакуумно-варочные исполнения, высокооборотные машины для тонких эмульсий, автоматизированные комплексы с рецептурным управлением – это по-прежнему Seydelmann, Laska, GEA. И они поставляются: пищевое машиностроение не входит в экспортные запреты Евросоюза, кода 8438 в санкционных приложениях нет.
Цена вопроса и возникающие эффекты
Вопрос в деньгах. Промышленный вакуумный куттер в реальном проекте обходится примерно в 500 тыс. евро с учетом НДС при условии поставки в Россию. Разложим эту сумму: при действующей ставке 22 % база до налога – около 410 тыс. евро, НДС – около 90 тыс. евро.
Добавляем пошлину: 30 % начисляются на таможенную стоимость, то есть на те же 410 тыс. евро, и дают 123 тыс. евро. Затем НДС считается уже от суммы таможенной стоимости и пошлины – 533 тыс. евро – и вырастает до 117 тыс. евро. Итог по счету – вместо 500 тыс. евро покупатель платит 650 тыс. евро.
Только на одну машину в инвестпроекте потребуется дополнительно 15 млн. руб. Пошлина в 123 тыс. евро невозвратная. Эти деньги не принимаются к вычету, включаются в первоначальную стоимость основного средства и потом десять лет идут через амортизацию, увеличивая себестоимость каждой тонны продукции. Оставшиеся 27 тыс. евро – прирост НДС, он возвращается, но до возмещения отвлекает оборотные средства. Стоимость основного средства при этом поднимается с 410 до 533 тыс. евро, то есть ровно на треть, и соответственно растет срок окупаемости.
Возникает еще и дополнительный эффект. Пошлина поднимает не только цену импорта, но и потолок. Только ниже этого потолка может держать цену отечественный производитель. Пример – полуприцепы: после введения пошлины в сентябре 2025 г. конкурентное давление ушло. Цены выросли и на импортную, и на российскую технику.
Второй пример: аналога нет
Челябинское предприятие «КТБ-маш» заявляет, что может выпустить линию убоя птицы мощностью 5 000 голов в час. Индустриальный стандарт современного птицеперерабатывающего завода – 6 000–13 500 голов в час, у Marel заявлены линии на 15 000 голов в час (что отражается не только в производительности, но и в классе оборудования). На практике заводы столкнулись с проблемами и без пошлин. Meyn прекратила поставки и сервис в России в апреле 2023 г., Marel с марта 2022 г. находится в статусе сокращающих деятельность. По данным Росптицесоюза, до 80 % оборудования на птицефабриках иностранное. А российские детали-аналоги из-за малой серийности выходят в десятки раз дороже оригинальных.
И здесь предположение, что линий убоя птицы мера по введению пошлины не коснется, перестает быть очевидным. Как только вопрос переводится в плоскость реестра, все решает запись: есть ли действующая запись на оборудование для убоя птицы? Если есть, то формально аналог производится и импортная линия попадает под пошлину. Различает ли запись машину на 5 000 голов в час и машину на 12 000 голов в час, зависит от ее детализации, а не от принципа. При привязке к коду оборудование, которого в России нет, получит 30%-ную пошлину на том основании, что заявлена возможность производства линии, пусть и многократно меньшей производительности.
Немаловажный вопрос: что будет с запчастями? Позиция 8438 90 000 0 («части») – одна строка на все запасные части ко всему пищевому оборудованию. Разделить в ней детали к куттеру, который в России делают, и детали к линии убоя, которую не делают, нельзя ни по коду, ни по описанию. Если пошлина покроет части оборудования, счет получат все предприятия с импортным парком – при доле импорта около 80 % практически вся отрасль, включая тех, кто ничего не покупает и просто поддерживает работу цеха.
Кто в выигрыше
Пошлина предлагается не для всех стран, а только для недружественных. Китая и Турции в этом списке нет, и оборудование будет ввозиться оттуда по нулевой ставке.
Кто конкурирует за деньги покупателя с куттером из Череповца? Не Seydelmann за 550 тыс. евро – это другой ценовой класс и другое решение. Конкурирует китайская машина, которая, по оценкам самих переработчиков, дешевле европейской в два-три раза, то есть дешевле и отечественной. По данным «Росспецмаша», за 2020–2025 гг. китайские поставщики увеличили продажи в Россию в пять раз. В 2023 г. импорт оборудования из Китая вырос на 145 %, из Турции – на 367 %. На «Агропродмаше-2025» из 238 зарубежных участников 144 были китайскими и 27 – турецкими.
Конструкция получается зеркально перевернутой. Пошлина покрывает верхний сегмент, где российских аналогов нет и выбор делается по технологии, и не касается среднего, в котором работают российские машиностроители. На форуме «Росспецмаш» жаловался именно на Китай, а предложенная мера адресована Европе.
Мясокомбинат, у которого проект подорожал на треть и окупаемость превысила 15 лет, не поедет решать свои проблемы в Череповец. Он обратится в Циндао: при 30%-ной пошлине на европейскую машину и нуле на китайскую разрыв становится не двукратным, а трехкратным. И здесь снова всплывает вопрос о наработке, но уже с другой стороны. Оценки китайской техники у отраслевых руководителей предприятий сдержанные. Цена ниже, но точность, надежность материалов и сервис уступают, а глубокой автоматизации в доступной линейке практически нет. Мера, выталкивающая покупателя из верхнего сегмента в средний, не даст заказ российскому машиностроителю. Дорогой высокотехнологичный конкурент с миллионами часов наработки будет заменен. На его место придет китайский аналог.
Кто заплатит за банкет
Мера обсуждается не в вакууме. За первое полугодие 2026 г. производство скота и птицы на убой снизилось на 0,5 %–7,8 млн т в живом весе. Поголовье птицы сократилось на 2,4 %, крупного рогатого скота – на 4,1 %. Объем производства мяса птицы падает с начала года: −2,1 % за январь — май и −5,8 % в июне. Причину участники рынка называют прямо: рентабельность птицеводства опустилась до 6–7 % против прежних 8–9 %. Этому способствуют коммерческий кредит под 18–20 %. Льготный инвестиционный кредит по ставке около 9 % имеет сокращенный на 100 млрд руб. лимит субсидирования. Еще добавляются обязательные вложения в маркировку (40–50 млн руб. на площадку). И также действуют НДС в 22 %, налог на прибыль в 25 %.
Дополнительные 30 % к стоимости оборудования в такой конструкции не переносят спрос с импортной машины на российскую. Они с высокой вероятностью просто отменяют проект или отправляют покупателя на вторичный рынок. Пример полуприцепов и здесь показателен. Поскольку после введения пошлин продажи новых машин упали на 60 % за девять месяцев. Затем еще на 24 % за первое полугодие 2026 г., а вторичный рынок вырос на 10 %.
Предложения
Наша компания представляет в России европейских производителей, в том числе VEMAG, Seydelmann, VETEC, VARIOVAC и Poly-clip, и читатель вправе делить мои выводы на два. Но именно из-за ежедневной работы с обеими сторонами – и с заводами-изготовителями, и с мясокомбинатами – я вижу в предложенной мере проблему, которая перевешивает спор о правильном размере ставки.
Принцип «вводить пошлину только в случае, если есть российский аналог» правильный. Спорно то, как предлагается определять наличие аналога. Реестр ГИСП определяет лишь российское происхождение продукции. Он не отвечает на вопросы, заменяет ли она нужную заводу машину и сколько она проработает. Это три разных вопроса, и подмена одного другим дает предсказуемый результат. Пошлину получает в первую очередь то оборудование, замены которому нет. Ведь именно оно составляет основную часть импорта в деньгах. Добавьте географию: мера адресована недружественным странам, а ценовое давление на российские заводы создает Китай, которого пошлина не касается.
Выводы
Так как меру в любом случае будут прорабатывать, предлагаю учесть четыре важных пункта.
1. Аналогом следует считать не код и не сам факт реестровой записи, а машину с сопоставимыми техническими параметрами (производительность в натуральных показателях, класс автоматизации). Технически сравнение проводится так же, как в постановлении № 2240 для полуприцепов, – через измеримый и ежегодно пересматриваемый признак в описании меры.
2. Нужно требовать подтвержденную наработку – не декларацию о возможности изготовить машину, а часы и тонны на действующем производстве, зафиксированные по публично известной методике, с открытой статистикой отказов и с участием переработчиков в приемке. И зеркально – с приостановкой записи, если отказы накапливаются.
3. Необходимо создать условия, при которых наработку вообще можно набрать. Первому промышленному пользователю нужна компенсация риска, а не только скидка. Контур пилотных установок в рамках существующей субсидии обошелся бы отрасли дешевле, чем пошлина.
4. Запасные части и комплектующие нужно вывести из-под меры полностью. Пошлина на части оборудования не создает спроса на российские машины – она наказывает предприятия за парк, купленный десять лет назад, когда альтернативы не существовало. И ставку следует определять по состоянию реестра на дату контракта, а не на дату ввоза, иначе покупатель подписывает договор с неизвестной итоговой ценой.
Российское пищевое машиностроение растет – это факт, и оно заслуживает поддержки. Но этот рост был на растущем рынке. Сегодня рынок сжимается, и попытка нарастить долю машиностроения за счет удорожания альтернативы даст долю не в 40 % большего пирога, а те же 30 % меньшего.
Отрасли нужны не защищенные от сравнения машины, а машины, которые сравнение выдерживают. Разница между этими двумя стратегиями измеряется в часах наработки. Их пока никто не считает, спор о ставке остается спором о цифре, оторванной от содержания.
Автор: Т. А. Грамлих, генеральный директор АО «Бегарат»
Оригинал статьи: «Мясные технологии», номер 9: стр. 22-27.
Leave a Reply